Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > Гостевая книга > Словарь "Искусство"


 
A  |  B  |  C  |  D  |  E  |  F  |  G  |  H  |  I  |  J  |  K  |  L  |  M  |  N  |  O  |  P  |  R  |  S  |  T  |  U  |  V
А  |  Б  |  В  |  Г  |  Д  |  Е  |  Ж  |  З  |  И  |  К  |  Л  |  М  |  Н  |  О  |  П  |  Р  |  С  |  Т  |  У  |  Ф  |  Х  |  Ц  |  Ч  |  Ш  |  Щ  |  Э  |  Ю  |  Я

Русский классицизм в архитектуре

В. И. Баженов. Дом ПашковаОсобенность екатерининского классицизма в Петербурге заключалась в том, что этот историко-региональный художественный стиль состоял из отдельных, весьма различных стилистических течений, каждое из которых олицетворял один из выдающихся архитекторов. Так, первый проект Российской Академии художеств был заказан в 1757 г., еще в царствование Елизаветы Петровны, мэтру французского академического Классицизма Ж.-Ф. Блонделю Младшему. Проект осуществить не удалось, но в 1759 г. в Петербург по приглашению И. И. Шувалова прибыл кузен Ж.-Ф. Блонделя архитектор Жан-Батист Валлен-Деламот. В 1752 г. после двухлетнего обучения во Французской академии в Риме Валлен-Деламот принимал участие в конкурсе на оформление площади Людовика XV.

Построенное по проекту Валлен-Деламота здание Академии художеств в Петербурге (1764-1788) представляет собой типичный образец «Большого стиля» Людовика XIV с элементами стиля Людовика XVI. «Большой ордер», французский руст и, в особенности, боковые ризалиты здания Академии художеств идентичны фасадам зданий площади Согласия, возведенных в 1757-1779 гг. по проекту Ж.-А. Габриэля. Они являются «скрытой цитатой» французского академического Классицизма на берегах Невы.

В 1760—1789 гг. в Париже обучалось более пятидесяти русских архитекторов, среди них В. И. Баженов, Ф. И. Волков, И. Е. Старов (у Ш. де Вайи), А. Д. Захаров (у Ж.-Ф. Шальгрена). В фасаде католической церкви — костела Св. Екатерины Александрийской, — построенной на Невском проспекте в Петербурге также по проекту Ж.-Б. Валлен-Деламота (1761; с 1779 г. строительством руководил А. Ринальди), заметны, наряду с классицистическими, рокайльные элементы и черты римского барокко (заглубление портала, характерное для церквей иезуитов и доминиканцев).

С творчеством архитектора Георга Фридриха (Юрия Матвеевича) Фельтена, родившегося в Петербурге в немецкой семье, связан утонченный камерный стиль с легкими аллюзиями рокайля, а также опыты в стиле романтической Неоготики. Романтические тенденции в архитектуре екатерининского времени получили воплощение и в других постройках. Созданный Ринальди дворец в Гатчине воспроизводит архитектуру средневековых рыцарских замков Средней Англии, а Мраморный дворец в Петербурге является парафразом итальянских палаццо эпохи Возрождения.

Другие архитекторы екатерининского классицизма: Джакомо Кваренги — палладианец, Чарлз Камерон — поклонник древнеримских терм, Н. А. Львов — истинно русский человек, но также в архитектурном творчестве италоман.

В годы царствования Павла I (1796 – 1801) классицизм его придворного архитектора В. Бренны обретает романтический и даже, по воле императора, мистический оттенок. В начале XIX в., в годы правления императора Александра I, классицистические тенденции русского искусства получили иное направление. Помимо ориентации на формы архитектуры архаической Греции, в последующие годы в стенах Императорской Академии художеств во многом благодаря деятельности А. Н. Оленина (президент Академии в 1817-1843 гг.) в русском классицизме происходило сращивание форм академического искусства с элементами романтического мышления, включая «художественную археологию» и увлечения «русским стилем». Эти тенденции были усилены патриотическими настроениями в связи с победой в Отечественной войне 1812г.

Один из характерных примеров «романтического академизма» — статуи воинов, созданные С. С. Пименовым для павильонов Аничкова дворца в Петербурге по проекту архитектора К. И. Росси (1818). Фигуры воинов, согласно канонам академического искусства, изображены в античных туниках и сандалиях, но также в кольчугах и шлемах русских витязей.

Молодые русские художники в Риме, получив известие о сооружении в саду петербургской Академии художеств А. А. Михайловым Вторым корпуса для мастерских, бани и прачечной в виде храма дорического ордера (1819-1821), иронизировали по поводу «прачешного сарая, устроенного наподобие одного из великолепнейших xpамов древности и украшенного таким новым образом, который не более ста лет как начал бы быть употребляем в кондитерских лавках и аптеках».

Архитектор В.И. Баженов. Фрагмент деревянного макета Московского КремляПротиворечие, возникающее между национальными традициями, историческими, географическими условиями России и формами интернационального Классицизма, отмечали многие иностранные путешественники. Так, француз маркиз А. де Кюстин, посетив Петербурге 1839 г., написал: «Подражание классической архитектуре, отчётливо заметное в новых зданиях, просто шокирует, когда вспомнишь, под какое небо так неблагоразумно перенесены эти слепки античного творчества... Площади, украшенные колоннами, которые теряются среди окружающих их пустынных пространств; античные статуи, своим обликом, стилем, одеянием так резко контрастирующие с особенностями почвы, окраской неба, суровым климатом, с внешностью, одеждой и образом жизни людей, что кажутся героями, взятыми в плен далекими, чуждыми врагами... Природа требовала здесь от людей как раз обратное тому, что они создавали». Классицистические формы, стилизованные под античность, не соответствуют не только климату страны, но и архитектуре храмов, религиозным традициям.

К примеру, разителен контраст «античной» колоннады и русского иконостаса в интерьере Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры (архитектор И. Е. Старов, 1776—1790), так же как и православные кресты с неким подобием русского пятиглавия над греко-римским портиком. В провинции церкви, выстроенные в стиле Классицизма по проектам столичных зодчих, со временем дополняли, иногда весьма наивно, наружными росписями, традиционными для древнерусской архитектуры. Эти росписи покрывали стены в просветах дорических колоннад. Однако и «колонки дворянских гнезд», и «домики с мезонинами», о чем так выразительно писал И. Э. Грабарь, удивительно гармонично сливались с русским пейзажем.

Уникален Классицизм в рядовой городской застройке конца XVIII в. Ему присущи камерность, свежесть ощущения античности, мягкость и пластичность прорисовки деталей. Характерны невысокий фундамент, двух или четырехколонные портики, треугольные фронтоны с итальянскими окнами, скромные оконные наличники с замковыми камнями, украшенными скульптурными маскаронами, ажурные чугунные ограды и, наконец, матовая двухцветная окраска — зеленое с белым или охра с белым, так волшебно отражающая свет в белые ночи.


В. И. Баженов. Хлебные ворота в Царицыне (Москва)
В. И. Баженов.
Хлебные ворота
в Царицыне (Москва).

Фигурные ворота. Кон. 18 в., архитектор В. И. Баженов
Фигурные ворота.
Кон. 18 в., архитектор
В. И. Баженов.

Фигурный мост. Кон. 18 в., архитектор В. И. Баженов
Фигурный мост.
Кон. 18 в., архитектор
В. И. Баженов.




A  |  B  |  C  |  D  |  E  |  F  |  G  |  H  |  I  |  J  |  K  |  L  |  M  |  N  |  O  |  P  |  R  |  S  |  T  |  U  |  V
А  |  Б  |  В  |  Г  |  Д  |  Е  |  Ж  |  З  |  И  |  К  |  Л  |  М  |  Н  |  О  |  П  |  Р  |  С  |  Т  |  У  |  Ф  |  Х  |  Ц  |  Ч  |  Ш  |  Щ  |  Э  |  Ю  |  Я



Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.