Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Поможем выбрать и купить диплом во владивостоке недорого с доставкой.
Главная > О творчестве > Проза > Художественная критика


 

Художественная критика




 

1906.10 - Индивидуализм в искусстве

Появление статьи Бенуа «Художественные ереси» представляет событие для каждого следящего пути и течения живописи.
Потребность говорить об этом была уже давно. У каждого накопилось слишком много полусознанного и невысказанного, и это множество теснящихся слов смыкало уста.
[…].
И самый факт появления статьи Бенуа и все мысли, высказанные им, рождают двойное чувство: и радости, потому что высказано, и досады, потому что это высказано не так, как хотелось бы. Последнее чувство проистекает без сомнения из того, что на эти самые вопросы и часто для этих самых выводов у каждого существуют и свои ответы, и свои обоснования.
[…].
Коренной вопрос, кроющийся в статье Бенуа, формулируется словами: «Индивидуализм или традиция?» К. Н. Шервашидзе от лица молодых художников ответил на него: «Индивидуализм и традиция».
В самом деле, существует ли в действительности то глубокое противоречие, которое требует выбирать между индивидуализмом и традицией?
[…].
В искусстве, кроме языка демотического, общедоступного, которым пользуются все, есть еще другой язык – язык символов, образов, который в сущности и составляет истинный язык искусства независимо от подразделений искусства на речь, на пластику…
Мы все пользуемся этим языком бессознательно. Но у этого языка есть свои законы и уставы, настолько же нерушимые, как законы и уставы грамматической речи.
Этот гиерогифический язык искусства развивается медленно, постепенным накоплением и постепенным изменением, и внутреннее чувство художника так же протестует против варваризмов новых символов, как и против варваризмов языка.
Канонические формы искусства в своей сущности сводятся к законам этого гиератического языка образов. И работа их развития идет так же бессознательно, как и работа над развитием языка.
Искусство в настоящее время может говорить только этим двухстепенным языком, и признание этого вторичного языка символов есть уже признание канона.
Канон в искусстве ограничивает только выдумку.
Выдумка же, бесспорно принадлежащая к благородным свойствам человеческого мозга, должна быть выведена из области субъективного искусства, которое в существе своем есть исповедь души.
[…]. У каждого произведения индивидуалистического искусства всегда есть корень, лежащий в одной из мировых легенд искусства, потому что именно там лежит ключ к пониманию гиератического языка.
Индивидуализм может создаться только на почве традиции, потому что индивидуалистическое искусство может возникнуть только при вполне развившемся языке символов и образов.
Дух художника должен подчиниться канону, потому что, принимая канон, он этим приобщается к народному творчеству и раскрывает родники своего бессознательного.
[…].
Канон в искусстве не есть нечто мертвое и непреложное. Он постоянно растет и совершенствуется. […].
Но канон жив и плодотворен только тогда, когда есть борьба против него, другими словами, когда дух не помещается целиком в своем теле и рамки канона дрожат от напряжения внутренних творческих сил.
Когда нет борьбы против канона, - то нет и искусства.
[…].
Тот, кто отдает свою индивидуальность, снова найдет ее. Тот, кто будет хранить – потеряет. […].
Переходя здесь к вопросу об индивидуализме наших дней, мы замечаем, что наш индивидуализм содержит в себе в высшей степени элемент самосохранения и совершенно чужд идеи самопожертвования, что доказывает только, что наш индивидуализм еще далеко не достиг своих конечных и предельных точек развития.
Здесь нам нужно будет сократить область наших рассуждений об искусстве и перейти к той сфере пластических искусств и в частности живописи, которая вызвала полемику, возникшую вокруг статьи А. Бенуа, совершенно оставив в стороне индивидуализм в литературе, в философии. Это необходимо, потому что судьбы живописи и поэзии в XIX веке были различны.
[…].
В тяжелый перелом демократического создания Европы, когда новый Демон, имя которому Машина, вступил в человеческую жизнь и стал творить вещи и обстановку человека, художники отступили от жизни и потеряли непосредственную творческую связь с ней. Произошло разделение художника и ремесленника неведомое раньше.
Художникам, для того чтобы спасти себя в том абстрактном и безвоздушном пространстве, в котором они очутись, надо было для самосохранения замкнуться в свой индивидуализм.
В XIX веке искусство стало перед жизнью, потому что оно перестало быть внутри жизни.
[…]. Художники отступили перед мещанством и провозгласили индивидуализм как догмат неслияния с жизнью.
Щиты, которыми защищался индивидуализм, были почерк, маска и имя.
[…].
Кроме того, имя создает понятие «плагиата» - явление в высшей степени вредное для искусства – угрозу, висящую над головой каждого современного художника.
Плагиат в искусстве необходим, потому что в нем основа преемственной связи между художниками.
[…].
Кроме трех преград современного искусства Имени, Маски и Плагиата, у живописи есть еще одна форма, которая служит первопричиной современной небывалой смуты в области изобразительного искусства.
Это то, что вся область искусства раньше создававшая вещи, теперь перешла в писание картин.
С тех пор как в изобразительных искусствах установилась самодовлеющая форма картины, не связанной ни с каким определенным местом, легко переносимая, заключаемая в любую раму, развитие живописи пошло неизбежно совершенно новым путем.
[…].
Картина, стала символическим окном души и этим дала громадный простор развитию индивидуалистического искусства.
[…] благодаря установившейся форме картины, художник перестал быть пересоздателем материальной сферы, окружающей человека, и стал только ее описателем, ее портретистом.
Пластическое искусство только до тех пор может быть велико, пока оно непосредственно интимно связано с материалом – это лежит опять-таки в самой сущности идеи воплощения, которая должна «помрачиться и ограничиться», и тогда грубая глыба материи просияет внутренним светом. […].
Масляные краски лишили художника великой стихии бессознательного творчества.
[…].
Масляные краски заставили выйти художников из области бессознательных прозрений вдохновения в область волевую и сознательную. Если мы с этой точки зрения взглянем на современное состояние живописи, то многое станет нам ясным.
[…].
Вначале я говорил о двухстепенности языка, которым говорит искусство, о том, что следует различать язык слов от языка символов и образов, язык простого рисунка и краски от языка стиля, от языка сложных художественных приемов.
Первая степень основана на напоминании о реальностях мира, а вторая – на напоминании о раньше созданных произведениях искусства.
[…].
«Не знаю, есть ли выход из этого положения. Опыт не может научить, потому что положение, созданное в искусстве в настоящее время, беспримерно», - говорит Бенуа.
Но можно с уверенностью сказать, что живопись самостоятельно никогда не может выйти из этого положения, потому что не она является активным двигателем и центром всей системы нашего искусства. Этого двигателя надо искать в трагической стихии человека и выход из современного положения – в трагической хоровой общине, о которой говорит Вяч. Иванов в «Предчувствиях и предвестиях». […].
Выход же из современного положения искусства лежит в основной задаче всего искусства.
Задача искусства лежит не в том, чтобы быть зеркальным отражением своей эпохи, а в том, чтобы в каждый момент преображать, просветлять и творить окружающую природу.
Искусство есть оправдание жизни. То, что отмечено кистью или словом, то оправдано и стало видимо.
Люди не видят те вещи и явления, которые не отмечены восклицательным знаком художника.
А восклицательный знак не есть ли типографический символ языка св. Духа?
Творческий акт – это нисхождение духа в материю. Он мучителен и радостен, потому что он крестное нисхождение Бога в материю. […].
Тогда наступает новый акт творчества – восприятие художественного произведения зрителем или слушателем. Начинается восхождение духа.
[…].
Жизнь художественного произведения и его воздействия совершенно независимы от воли и планов его создавшего.
Самосознание произведения искусства в душе народной есть факт более торжественный и важный, чем акт творчества.
Конечная цель искусства в том, чтобы каждый стал пересоздателем и творцом окружающей природы, будь он творцом или ступенью самосознания художественного произведения.

Максимилиан Кириенко-Волошин.

[…].

  1. Традиция и канон – это не мертвые механические формы, а живой и вечно растущий язык символов и образов. И только на нем может возникнуть индивидуалистическое искусство.
  2. Индивидуализм возникает из чувства самосохранения, но только тогда он достигает крайней точки своего развития, когда добровольным отказом от себя находит свое высшее самоутверждение.
  3. Современные художники для того, чтобы достигнуть этих крайних и высших точек индивидуализма, должны отказаться от своего имени и от своего земного лица, чтобы вся личность целиком перелилась в художественное произведение и угасла в нем так, как Дух угасает в безднах материи.
  4. Конечная цель искусства в том, чтобы каждый стал пересоздателем окружающей природы, будь он творцом, помрачившимся и ограничившимся в своем художественном произведении, или ступенью самосознания художественного произведения.
  5. Ложное положение пластических искусств в наше время заключается в том, что художник и ремесленник перестали быть одним лицом; поэтому творчество вещей, окружающих человека, перешло в руки фабрики, и художники потеряли возможность активного и непосредственного пересоздания окружающей жизни.
  6. Ложь современной живописи не в ее приемах и методах, которые в существе своем все и остроумны и истинны, а в том, что она обречена на единственную форму воплощения: картину, написанную масляными красками и заключенную в раму, - картину, которая абсолютно чужда обстановке и архитектуре современного жилища.
  7. Масляные краски лишили живопись интимного общения с материалом и стихии бессознательного творчества.

М. В.


Е.О. Волошина и М.В. Сабашникова. Коктебель. 1906 г.

М. Волошин. 1932 г.

М. Волошин. 1920-е.


1912 - Константин Богаевский (отрывок)

Искусство Богаевского целиком вышло из земли, на которой он родился. Для того чтобы понять его творчест­во, надо узнать эту землю; его душа сложилась соответ­ственно ее холмам и долинам, а мечта развивалась, вос­полняя ее ущербы и населяя ее несуществующей жизнью. Поэтому, прежде чем говорить о Богаевском и его искус­стве, я постараюсь дать представление о той земле, голо­сом которой он является в современной живописи.

1913 - Репинская история

Когда несчастный Абрам Балашов исполосовал кар­тину Репина «Иоанн Грозный и его сын», я написал статью «О смысле катастрофы, постигшей картину Репина». На другой день после катастрофы произошел факт изумительный: Репин обвинил представителей нового искусства в том, что они подкупили Балашова. Обвинение это было повторено Репиным многократно, следовательно, было не случайно сорвавшимся словом, а соз­нательным убеждением...

1919, конец - 1920, начало - Искусство в Феодосии

Феодосия — город контрастов.
Кажется, нет <среди> русских городов города, менее живущего художественной жизнью, чем она.
Нельзя себе представить театральной публики более неблагодарной, художественно и архитектурно более без­вкусной, чем богатое феодосийское мещанство.






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.